По мере дальнейшего чтения сюжетов, запечатленных В.П. Зиновьевым, вспоминались и другие аналогичные случаи, известные мне как по литературе, так и из личного опыта. Все это не могло не вызвать вопрос о соотношении фольклора и аномальных явлений. Неужели подобные, воистину необыкновенные, явления и происшествия не получают отображения в фольклоре? Подавляющее количество сюжетов, записанных В.П. Зиновьевым, он слышал от людей, родившихся в конце прошлого века или в начале текущего. Неужели все это только бабушкины сказки?

Из пояснительных текстов к книге В.П. Зиновьева следует, что сюжеты запечатленных в ней событий не имеют никакого отношения к действительности, поскольку «основу всех этих рассказов составляют вымысел, небывалое? фантастика». Былички расцениваютя только как «поэтические небывальщины». За «истинные причины, благодаря которым события или факты приобретают характер сверхъестественных», принимаются «болезнь, недомогание, вызвавшие состояние бреда или галлюцинации». Последнее – предложенное самим В.П. Зиновьевым объяснение рождения, по его словам, «рассказов о случаях? логика которых явно вызывает сомнение».

У ЧЕРТА НА КУЛИЧКАХ

Действительно, логика именно рассказов о случаях полтергейста и так называемых беспокойных домов, подобных описанным выше, всегда вызывает сомнение, но лишь у слушателей и читателей. Пострадавшим от этих феноменов, их очевидцам и свидетелям обычно бывает не до сомнений. Их одолевают более конкретные заботы – как избавиться от подобной напасти, невзирая на всю невозможность и нелогичность случившегося.

Феномены полтергейста в своих крайних и необычных проявлениях способны оставить длительный след в сознании целого народа. Об одном таком случае поведал профессор Московского университета, этнограф и фольклорист И.М. Снегиреь. В книге «Москва.